Мустафа Кадири — белуджский мустабсир Ханафитского мазхаба: к сожалению, я хотел осудить шиитов!

 

По сообщению информационного портала «Истибсар», белуджский мустабсир ханафитского мазхаба Мустафа Кадири рассказывает, что с первых дней, проживая рядом с шиитами, в его сознании начали возникать вопросы. Чтобы доказать правильность своих убеждений, он вошёл в научную среду шиитских хауза (религиозных учебных центров), однако…

В самые холодные дни зимнего сезона, седьмого февраля 1992 года, за несколько дней до наступления благословенного месяца Рамадан, я родился в городе Ираншахр провинции Систан и Белуджистан. Я был пятым ребёнком в семье Кадири и по своему происхождению являлся белуджем ханафитского мазхаба. Мне дали имя Мустафа, что означает «избранный». Как же прекрасно мой Господь избрал для меня судьбу, которую Он мне предопределил!

Моё детство прошло в шуме и невежестве, в мире, не ведающем о том, что меня ожидает впереди. В семь лет я поступил в начальную школу «Эдалат», чтобы научиться читать и писать, и проучился в ней до пятого класса.

Летом второго класса я поступил в медресе при мечети «Рахмани». Первым, чему нас там учили, был таджвид и правильное чтение Священного Корана, чему обучали по специальному учебному пособию.

Не освоив в полной мере огласовки букв, я смог читать суру «Аль-Хамд». Каждый день на занятиях я читал одну суру из 30-го джуза, и за один месяц полностью его завершил, опередив своих одноклассников. После этого успеха преподаватель по заучиванию Корана в медресе лично отвёл меня в отделение хифза (заучивания наизусть).

После некоторого времени участия в занятиях по хифзу, из-за недоразумений, вызванных некоторыми детьми, либо по ложному обвинению в том, что я якобы оскорбил учителя, меня отстранили от медресе. Поскольку учитель, не зная истины, хотел меня наказать. Хотя моя невиновность впоследствии была доказана, я оставил Коран и медресе. Лишь позднее, в студенческие годы, я вновь начал заучивать Коран.

Окончив начальное образование, я продолжил учёбу в средней школе «Расул Акрам» (частное учебное заведение), а затем завершил среднее образование в лицее «Рахиян-е Нур», получив диплом по направлению экспериментальных наук.

В этот период одним из наших предметов была книга «Религиозные наставления». Часть её была общей с учебником по религии для шиитских учеников, однако в другой части, посвящённой теме имамата, существовали различия. Когда мы доходили до этого раздела, наши книги и наш класс отделялись от шиитских учеников. Это стало для меня вопросительным и потрясающим моментом: если мы мусульмане и наша религия одна, то почему наши религиозные наставления не являются общими?!

Следующим толчком стало то, что во втором классе, в месяц Мухаррам, нас поощряли хотя бы одну ночь — ночь Тасуа или Ашура — посетить шиитскую мечеть. В ночь Ашуры я принял участие в собрании в самой близкой к нашему дому мечети, называемой «Мечеть тюрок». Плакальщик читал на тюркском языке, рассказывал о том, как пленных вели в Шам и как глава Его Светлости читала Коран на острие копья. Несмотря на это, я ощущал странное спокойствие, которого никогда ранее нигде не испытывал. Для меня возник вопрос: это истина или же всё это проистекает из эмоций шиитов?!

Во время учёбы в средней школе я параллельно, по семестровой системе, смог получить диплом по компьютерным специальностям. После получения диплома по экспериментальным наукам я вступил в подготовительный этап к поступлению в университет. В этот период я вновь принял участие в траурном собрании в ночь Ашуры. На этот раз я отправился в персоязычную мечеть «Расул Акрам» (да благословит Аллах его и род его и приветствует).

Однако главным вопросом, который занимал мой разум, было следующее: почему среди ахлю-сунна плач и соблюдение траура считаются грехом, тогда как пост в день Ашуры не считается грехом? Я говорил себе: на каких доводах и источниках они основывают такие постановления?! Либо оба этих деяния являются истинными и я должен их принять, либо оба являются ложными.

У меня не было никакого фанатизма в этих вопросах; напротив, личный интерес и странное чувство внутреннего спокойствия, присутствующее на этих собраниях, притягивали меня.

После подготовительного этапа к университету, из-за моего интереса к компьютерным наукам, в 2010 году я поступил в частное учебное учреждение в Захедане для обучения по специальности «Сетевые технологии». В течение шести месяцев я получил общенациональный официальный сертификат и был признан готовым к участию в международном экзамене, проводимом в Малайзии.

После той встречи в Захеданском центре я воодушевился продолжить свои исследования. Я начал работать в интернет-кафе, расположенном рядом с медресе «Амир аль-Му’минин» (мир ему) шиитов. Один из преподавателей этого медресе часто приходил туда. Эта связь создала для меня возможность вести с ним обсуждения и беседы по различным вопросам.

В период моего обучения в Захедане я ежедневно проходил мимо сервисного центра, обслуживающего научные хаузы шиитов, и во мне постоянно возникал сильный интерес: что же происходит внутри этого центра? Смогу ли я найти там ответы на свои вопросы?!

Наконец, в один из дней я решил войти в этот центр прямо в своей белуджской одежде. Когда я вошёл внутрь, охранник, взглянув на мою одежду и внешний вид, спросил: «К кому вы пришли?» Я уверенно ответил: «К руководителю центра». Он на мгновение замялся и с удивлением спросил: «По какому вопросу?» Я сказал: «У меня есть несколько вопросов, я должен задать их лично». Следует отметить, что дело было не просто в вопросах; движимый предвзятостью и фанатизмом, я хотел осудить их (шиитов), доказать правоту себя и своего мазхаба.

После того как охранник ознакомился с моим удостоверением личности, он лично проводил меня в кабинет руководителя центра. Когда мы вошли в кабинет, молодой, приятной внешности господин в чалме поднялся из-за стола и поприветствовал нас. Он искренне пожал мне руку и предложил сесть рядом с ним. Прежде чем начать дискуссию и разговор, я сказал: «Я не шиит!» — это было моё первое предупреждение ему. Это также являлось проявлением особого фанатизма с моей стороны по отношению к моему суннитскому вероисповеданию. Он ответил: «Да, я в курсе».

Я сам начал разговор, поэтому первым вопросом задал: «Кто лучше — шиит или суннит?» Он ответил:

«Воистину, самый почитаемый из вас перед Аллахом — самый богобоязненный из вас»[1].

Богобоязненный более почитаем у Аллаха. Критерием превосходства является таква. Я не вижу различия между этими двумя. Будь богобоязненным, исполняй то, что повелел Аллах, и иди тем путём, который выбираешь. Если ты из ахлю-сунна — будь таким, каким повелел быть Посланник Аллаха (с); если хочешь быть шиитом — следуй за истиной.

Вторым вопросом я спросил его: «Если я захочу стать шиитом, что мне следует сделать? Я слышал, что человек, принимающий шиитство, должен в шахадатейне произнести также: “Ашхаду анна ‘Алиййан валиййуллах”, поскольку это является частью шахадатейна». (Это было ошибочным доводом, который я использовал с целью повлиять на него, а затем, опираясь на это, осудить его.) Однако он с острой проницательностью и осознанностью ответил и сказал: «Это не так; утверждение, что если шиит не произнесёт “Ашхаду анна ‘Алиййан валиййуллах”, то он не считается шиитом, является неверным».

Затем я спросил его: «Как вы описываете разногласия между халифами в первые периоды Ислама? Были ли эти разногласия реальными, и признаёте ли вы их?» (На самом деле моей целью было сослаться на мученическую смерть Госпожи Фатимы Захры (мир ей), чтобы увидеть, какое объяснение они дадут.) Если разногласий не было, то тогда отрицается и вопрос шахадата; если же разногласия существовали — дайте объяснение. Он ответил: «Я верю, что Её Светлость была замучена именно вследствие этих разногласий. Если хотите, я могу направить вас к соответствующим книгам».

После завершения этой встречи я пришёл к выводу, что вопреки распространённым утверждениям шииты, возможно, не являются заблудшими, и что, возможно, некоторые убеждения ахлю-сунна являются ошибочными.

Больше всего меня поразили его благонравие и доброжелательное поведение. Я был юношей школьного возраста, тогда как он являлся руководителем крупной организации, однако, несмотря на это, он принял меня с такой искренностью и в ходе беседы ни разу не проявил пристрастности.

В поисках истины.

Прошёл один год моего пребывания в Захедане, и я получил наивысший результат по специальности «компьютерные сети». Однако моя судьба, вместо поездки в Малайзию для получения международного сертификата, перевернула ещё одну страницу книги моей жизни. Я вернулся в родной город Ираншахр и, чтобы продолжить образование, поступил в Ираншахрский университет «Азад» на специальность «программное обеспечение».

Наша дружба настолько окрепла, что я стал вместе с ним ходить в библиотеку медресе. Он приводил мне доводы из книг ахлю-сунна либо с помощью программы «Джами‘ аль-Кабир» на своём ноутбуке осуществлял поиск по текстам. Я же записывал номера хадисов и страницы, а затем сопоставлял их с книгами из библиотеки мечети «Рахмани», чтобы убедиться, насколько правдивы его слова.

Я исследовал множество хадисов в достоверных и авторитетных книгах ахлю-сунна о мученической смерти Имама Хусейна (мир ему) и Госпожи Фатимы Захры (мир ей), о церемониях Ашуры, событии Гадир Хум, хадисе Инзар и других темах, и пришёл к осознанию истины. В поисках истины я продолжал поддерживать с ним связь. Чтение книги «Ночи Пешавара», в которой приводятся дискуссии между шиитским и суннитским учёными, расширило мой кругозор и ещё больше прояснило моё мышление. Книга «Как я стал шиитом»[2] также стала для меня путеводителем.

В 2012 году, ещё будучи студентом, я обручился с девушкой из числа родственников, которая также обучалась по компьютерной специальности. В 2013 году я получил диплом младшего бакалавра по специальности «программное обеспечение».

Во время моего пребывания в учреждении по заучиванию Корана я также поддерживал связь с научной хауза города Джаск. Однажды ответственное лицо хаузы, господин Фатими, спросил меня: «Вы когда-нибудь ездили в Кум?» Я ответил: «Нет». Он сказал: «Если вы поедете в Кум, у меня есть для вас подарок».

Прибыв в Кум и совершая зиярат в святилище Госпожи Ма‘сумы (мир ей), я вспомнил господина Фатими и его обещание. После зиярата я позвонил ему и сообщил, что нахожусь в Куме. Он организовал для нас жильё в доме одного из студентов, и мы были их гостями в течение трёх дней. К нам отнеслись с большим почтением и уважением, однако мы переживали, чтобы не причинить им неудобств, поэтому попросили отдельное жильё.

В одном из старых районов Кума нам показали дом для проживания на несколько дней. Это был старый, непригодный дом, в котором останавливалось множество паломников из разных городов страны и из-за рубежа. Нам выделили одну комнату в этом доме. Из-за постоянного движения людей условия были крайне неупорядоченными, и даже кратковременное пребывание там было мучительным. Мы отправились в святилище, намереваясь на следующий день вернуться в Ираншахр. Даже там мы не смогли отдохнуть. Выходя из харама, я с мольбой обратился к Госпоже, прося не опозорить меня перед семьёй и разрешить мою проблему. Затем мы вернулись в дом, чтобы отдохнуть.

Утром, перед отъездом в Ираншахр, мне позвонили из хаузы и сообщили, что я должен отправиться в город Тафреш для прохождения недельного укрепляющего учебного курса.

Моя супруга была со мной, и возможности отправить её обратно не было. В Куме у нас также не было знакомых. Я рассказал о своей проблеме в медресе Фейзийе. И снова Коран пришёл мне на помощь: воспользовавшись привилегией, предоставляемой хафизам, нам был выделен полностью оборудованный дом при университете Амиркабир сроком на одну неделю.

Есть ли кто-нибудь, кто поможет мне?

В ту ночь, вынужденно оставаясь в этом доме, я увидел сон, будто стою в бескрайней пустыне и всем своим существом взываю:
«Халь мин насирин янсурони?» — Есть ли кто-нибудь, кто поможет мне?!

В результате того искреннего взывания к Госпоже Масуме (мир ей), Она разрешила мою проблему, не допустила моего унижения, и я с спокойствием завершил этот курс. На этом весьма полезном курсе я познакомился с господином Мухаммадом Мирзаи — руководителем научной хаузы Дастджерда. Это знакомство изменило мою судьбу, и произошло оно при содействии Госпожи Ма‘сумы (мир ей).

Воин Имама Времени (да ускорит Аллах его пришествие).

С началом учебного года в научных хауза я начал обучение в медресе «Мадинат аль-Ильм». Однако проживание в Куме вместе с семьёй при отсутствии постоянного жилья вызывало серьёзные трудности.

Поскольку я являлся хафизом Корана, по совету Мухаммада Мирзаи я сменил долгосрочный курс на краткосрочную программу «Сафирaн-е Хидаят» в хауза Дастджерда, где нам было предоставлено жильё, чтобы мы могли одновременно учиться и заниматься коранической деятельностью.

Параллельно с учёбой, ради обеспечения средств к существованию, я некоторое время работал на заводе по производству химических удобрений в промышленной зоне Махмудабад, однако из-за развития чувствительности к химическим веществам не смог продолжать работу. В 2017 году у меня родился сын Мухаймин. В качестве поздравления мой отец подарил нам автомобиль «Саманд», и в течение одного года, наряду с учёбой, я занимался перевозкой пассажиров.

Наряду с учёбой и работой я начал заучивать наизусть «Сахифу ас-Саджжадийя», чтобы моё утверждение о любви к Ахль аль-Бейт (мир им всем) не оставалось лишь на уровне слов. Подобно тому как я выучил наизусть Книгу Аллаха, я хотел реализовать это и на практике. Это было наилучшей возможностью использовать возвышенные по содержанию мольбы и изречения Имама Саджжада (мир ему) в деле религиозного просвещения и проповеди.
По милости Ахль аль-Бейта (мир им) в октябре 2018 года я официально приступил к заучиванию, а в марте 2019 года успешно завершил его.
Должен признаться, что всё, чем я обладаю, находится под сенью милости Аллаха и Ахль аль-Бейта Пророка (да благословит Аллах его и его род). Надеюсь, что с упованием на Всевышнего Аллаха и с помощью Ахль аль-Бейта (мир им всем) я смогу быть полезным и достойным в деле проповеди религии Ислама, иншаллах.