От Кадириййа к Шиизму.

Мы провели искреннюю встречу и беседу с господином Исой Барзанджи, мустабсиром из Курдистанского региона Ирака. Он поделился с нами своими тёплыми и интересными воспоминаниями о том, как произошёл процесс его истибсара (принятия шиизма).

Биография.

Я являюсь служителем Имама Хусейна (а) в провинции Сулеймания — культурной столице Курдистанского региона Ирака, а также ответственным за религиозные дела и общественные связи в хусейнии Имама аль-Хакима, расположенной в Сулеймании. К сожалению, это единственная хусейния, существующая в Курдистанском регионе.

Я — шиит и один из мустабсиров. В прошлом я принадлежал к шафиитскому мазхабу и тарикату кадириййа. Хвала Аллаху, сегодня я следую шиитскому мазхабу и пути имамов Ахль аль-Бейта (а).

Кадириййа — суфийское течение.

Кадириййа является одним из суфийских течений. По моему убеждению, мои предки обратились к этому тарикату по причине такийи. Примерно 800 лет назад они переселились из Хамадана в Курдистан и Барзандж. Один из моих предков, Сеййид Иса Барзанджи, и его старший брат, шахид Сеййид Муса Барзанджи, были убиты при своём первом прибытии в Сулейманию насибитами — остатками Омейядов.

Эти насибиты после восстания Абу Муслима Хорасани скрывались в горах Курдистана. Из-за наличия материальных возможностей и большого количества золота они не смогли отправиться в Андалусию и были вынуждены укрыться в курдских горах. Спустя века, используя накопленные богатства, они вновь обрели власть, но уже под иным названием.

У Сеййида Исы и Сеййида Мусы был ещё один старший брат — Сеййид Мухаммад Нур-Бахши, чья могила находится в Афганистане. Также Сеййид Али Хамадани, с большой вероятностью, был похоронен в Пакистане. Он является сыном Сеййида Якуба Абу Юсуфа Шахабаддина Хамадани, который, в свою очередь, был сыном Мухаммада аль-Мансура. Жители иракской Мансурии относят себя к его потомству. Родословная продолжается следующим образом:
Абдуль-Азиз → Абдуллах → Исмаил аль-Мухаддис ас-Сани → Муса аль-Мухаддис → Исмаил аль-Мухаддис → Имам Муса ибн Джафар (а).

Институт Шахида Михраба.

Институт Шахида Михраба также связан с семьёй аль-Хаким. Я являюсь ответственным за общественные связи данного института в Сулеймании. Офис института расположен внутри хусейнии Имама аль-Хакима. Таким образом, хусейния по своему значению превосходит институт и связана с именем покойного великого марджа‘а таклида аятоллы Сеййида Мухаммада Мухсина аль-Хакима (р). Несомненно, эта хусейния имеет большее значение, чем институт, поскольку сам институт и вся его деятельность являются плодом благословений этого великого учёного.

Эта хусейния является единственной хусейнией в Сулеймании, Эрбиле и Дохуке. В настоящее время, после того как Халабджа получила статус провинции, на территории четырёх провинций Курдистанского региона существует лишь одна хусейния. Десятки тысяч шиитов, проживающих в Иракском Курдистане — фейли, ханагини, курды Кавазийин, мустабсиры, туркмены и арабские беженцы — не имеют иной хусейнии, кроме этой.

Шииты в Курдистанском регионе.

Следует признать, что в Курдистане не существует официального центра, который бы управлял делами шиитов. Кроме того, не имеется ни шиитского спутникового телеканала, ни газеты, ни института. Поскольку Институт Шахида Михраба связан с семьёй аль-Хаким, а его руководителем в настоящее время является Сеййид Аммар аль-Хаким, с учётом политической ситуации в Курдистане нас просят воздерживаться от деятельности, которая могла бы спровоцировать политические круги.

В Сулеймании степень свободы для нас относительно выше, поскольку этот город является культурной столицей Курдистана и ранее был столицей Малика Махмуда Хафида. На протяжении веков здесь проживают семьи сеййидов Барзанджи, Джабари, Пирхазри, Кара-Даги и другие. Именно поэтому народ Курдистана в целом любит имя Имама Хусейна (а), так как он является внуком Посланника Аллаха (с) и предком курдистанских сеййидов.

Большинство курдистанских сеййидов принадлежат к ахль ас-сунна. Наибольшее число сеййидов относится к семье Барзанджи — они составляют более 10% населения. Сеййиды Пирхазри составляют 10%, Кара-Даги — 2%, Джабари — 3%. Таким образом, общее число сеййидов в Курдистане превышает 20% населения. В Курдистане не существует ни одной деревни, где не было бы сеййида и могилы, которую люди посещают для зийарата и просьбы о помощи.

Приблизительно можно сказать, что шииты из числа курдов, арабов, туркмен, шабаков, фейли и ханагини составляют около 25% общего населения Курдистана.

Курдистанские сеййиды.

Сеййиды Пирхазри подготовили статистику о себе, сеййиды Барзанджи также знают свою численность. Если бы какой-либо институт смог собрать эти данные, это дало бы весьма полезные результаты. Однако до настоящего времени официальной статистики в этой области не существует. В связи с этим было бы целесообразно фиксировать имена и родословные курдистанских сеййидов без указания мазхаба, ограничиваясь лишь названием племени и семьи. Поскольку аятолла Систани с целью сохранения единства в Ираке и предотвращения межмазхабных провокаций запретил указывать мазхаб. Если бы подобная статистика была проведена и численность четырёх основных сеййидских семей была бы определена, это принесло бы большую пользу.

Между курдами и имамами Ахль аль-Бейта (а) в Курдистане существовала прочная связь. Однако в последние годы ваххабиты посредством вводящей в заблуждение пропаганды смогли обмануть некоторых невежественных и необразованных молодых людей. Эти молодые люди познакомились с исламом через призму ваххабитского мышления. В противном случае, до начала этой негативной пропаганды народ Курдистана так же готовился к хаджу, как и к посещению святых мест Ирака (Наджаф, Кербела и др.).

В нашем детстве дервиши, сеййиды и любящие Ахль аль-Бейт (а) люди, в соответствии со своими материальными возможностями, отправлялись в святые зийараты. Однако в последние годы ситуация изменилась из-за притеснений шиитов и выдвигаемых против них обвинений. Между тем шииты далеки от этих обвинений, поскольку шииты и сторонники Имама Хусейна (а) являются людьми милосердия и наставления, что можно увидеть и на примере Исламской Республики Иран.

Сегодня граждане Исламской Республики Иран, благодаря её справедливости и милосердию, не стремятся покинуть эту систему, за исключением редких случаев. Однако ситуация в Ираке иная. Ирак разделён на Курдистанский регион и другие области, среди которых есть суннитские, смешанные и шиитские регионы. К сожалению, следует сказать, что шиитские ответственные лица Ирака не проявили верности шиитскому народу и не выполнили своих обещаний. Если бы все иракские руководители относились к народу так же, как руководители Исламской Республики Иран, и считали народ частью себя, мы смогли бы достичь того же уровня, что и Иран. Однако если ответственный человек украшает свой дом, живёт в роскоши и ведёт образ жизни фараона…

Деятельность Института Михраба.

В Курдистане, в хусейнии Имама аль-Хакима, мы отмечаем дни рождения Посланника Аллаха (с), имамов Ахль аль-Бейта (а), госпожи Фатимы (с), госпожи Зейнаб (с) и господина Аббаса (а), а также проводим траурные мероприятия в дни их шахадата. Эти мероприятия организуются с участием марсийаханов, проповедников и представителей СМИ и распространяются в социальных сетях.

В нашу ежегодную программу деятельности входят встречи с учёными, совместные мероприятия с курдскими и некурдскими суннитскими братьями, участие в траурных церемониях известных личностей Курдистана, а также приглашение учёных и политических деятелей на мероприятия в Кербеле, Наджафе и Казимейне. Кроме того, мы принимаем участие в программах, проводимых в Иране, и сопровождаем курдистанских деятелей на зийарат Имама Резы (а).

Шиитские СМИ в Курдистане.

В Курдистане не существует шиитских средств массовой информации на курдском языке. Однако в дни Ашуры курдские телеканалы транслируют новости о шиитских церемониях. Курдские шииты в основном используют социальные сети, что создаёт ограниченную информационную среду. В месяце Мухаррам такие спутниковые каналы, как «Фурат», «Фейха» и «Аль-Иракия», показывают отдельные кадры шиитских мероприятий. Самым крупным ежегодным мероприятием шиитов Курдистана является день Ашуры.

Места наиболее массового проведения церемоний Ашуры.

В хусейнии Имама аль-Хакима, а также в регионе Каляб, который ранее относился к провинции Киркук. Впоследствии Саддам передал Каляб Сулеймании. В этом регионе, на расстоянии 140 километров от Сулеймании, существует небольшая хусейния.

Состояние мечетей в Курдистане.

В Эрбиле существовала мечеть под названием «Хазрат Хадиджа», и религиозные мероприятия проводились именно там. Однако некоторые сектантски настроенные и узкомыслящие лица выразили протест и потребовали запретить шиитам проведение обрядов в этой мечети. В результате губернатор Эрбиля в прошлом году был вынужден предоставить шиитам другой зал для проведения мероприятий.

В Ханакине, на Ниневийской равнине и в Киркуке существует несколько мечетей, однако в Сулеймании и Эрбиле нет ни одной мечети, принадлежащей шиитам. Несколько лет назад я предложил шейху Абдульмахди Кербалаи, чтобы шиитское политико-религиозное движение Курдистана приняло 140-ю статью при определённых условиях:
первое условие — так же как президент Ирака является курдом, одна из государственных должностей должна быть предоставлена шиитам Курдистана;
второе условие — административное деление Курдистана должно быть осуществлено таким образом, чтобы стало возможным территориальное сосредоточение шиитов.

Если бы Ханакин, Киркук и Ниневийская равнина были присоединены к Сулеймании, численность шиитов составила бы около трёх миллионов человек. В настоящее время население всего Курдистана составляет приблизительно 5,5 миллиона человек, а за пределами региона — около 1,5 миллиона.

Рост численности шиитов.

Число шиитов в Курдистане увеличивается. Всем мустабсирам, с которыми я поддерживаю связь, я говорю, чтобы в нынешних условиях они скрывали свои убеждения ради защиты себя и своих семей. Следует открыто заявить, что мы не обладаем свободой вероисповедания и сталкиваемся с безосновательными обвинениями в неверии, многобожии и враждебности по отношению к сподвижникам Пророка. Обратиться с жалобой некуда, несмотря на то что мы проинформировали об этих проблемах многих политических и религиозных деятелей. Нам необходимы спутниковый телеканал, а также политическая и общественная роль.

История истибсара (принятия шиизма) господина Исы Барзанджи.

Моё принятие шиизма началось в 1978 году — в период пребывания Имама Хомейни (р) в Наджафе аль-Ашрафе. Тогда мне было 9 лет, а сейчас мне 46. Когда мы вместе с отцом отправились на зийарат к Повелителю правоверных (а) и прибыли в Кербелу, было около 10 часов вечера, и святыня Имама Хусейна (а) была закрыта. Служитель храма открыл для нас первую дверь, которая вела прямо к зари́ху, и мы совершили зийарат Имама Хусейна (а).

Однако мы не смогли найти ни гостиницу, ни постоялый двор. В то время условия в гостиницах были плохими, и даже кондиционеров для охлаждения воздуха не было. Погода была очень жаркой, и мы были вынуждены отправиться в Наджаф аль-Ашраф, поскольку мы были из Курдистана, а климат нашего региона отличается от климата Ирака, и мы не могли переносить сильную жару.

Мы принадлежали к тарикату кадириййа и совершали зийарат к имамам (а), поскольку считали их своими имамами, предками и сеййидами земли после Посланника Аллаха (с). Таково вероубеждение кадириййа.

Сегодня между суфийскими течениями, существующими среди суннитов и шиитов, также имеется множество общих черт. В итоге, во второй день нашего зийарата, примерно между 9 и 10 часами, мы отправились в святыню Повелителя правоверных Имама Али (а). В то время мужчины и женщины совершали зийарат вместе, поскольку тогда места для мужчин и женщин не были разделены. В тот период у власти находился баасистский режим, шииты подвергались давлению, богословы находились под наблюдением, а святыни не были такими переполненными, как сегодня.

Я сидел в святыне, и мой отец находился рядом со мной. Однако он никогда не садился у благословенной головы Имама Али (а), а садился у его ног и говорил: «Имам Али (а) — мой покровитель, и я не имею права сидеть у его головы», после чего тихо произносил этот аят (сура «Пещера», аят 18):
«وَكَلْبُهُم بَاسِطٌ ذِرَاعَيْهِ بِالْوَصِيدِ».

Мой отец носил очки, абу и одежду, характерную для курдских шейхов и учёных. В это время ко мне подошёл ребёнок и дал мне книгу. Я не помню, что это была за книга, но предполагаю, что это был зийарат-наме. Я же грубо, на курдском языке, сказал ему: «Отойди от меня». Ребёнок был удивлён. Отец, услышав мой голос, сказал: «Что ты делаешь? Что это за поведение?» Я ответил: «Он неверный и хочет сделать меня таким же неверным, как он». Отец сказал: «Кто сказал тебе, что они неверные?» Я ответил: «Люди говорят». Отец сказал: «Сын мой, это шииты и сторонники твоих предков. Проси у Аллаха прощения и не объявляй людей неверными. Кто научил тебя таким словам?» Это было началом всей истории.

После этого я увидел фотографию Имама Хомейни в газете «ат-Талиа аль-Арабийя». В то время я учился в третьем или четвёртом классе начальной школы и плохо знал арабский язык. Мой друг читал мне и переводил. Когда мы учились в четвёртом классе, я спросил своего друга Абдулькадира: «Кто это?» Он ответил: «Это лидер шиитов, и они хотят свергнуть шаха Пехлеви, чтобы этот человек стал руководителем Ирана».

Дни шли, и я продолжал свои исследования. В находящемся рядом с нами Киркуке шиитов называли «рафидитами», и я не знал значения этого слова. Когда я повзрослел, началась война с Ираном. В то время иранцев и шиитов называли «маджусами» и выдвигали против шиитов беспочвенные обвинения. Эти обвинения усиливались, вплоть до утверждений о браках с махрамами. После изучения вопроса я понял, что всё это — клевета. Я сказал себе: как можно верить словам группы, которая постоянно клевещет и выдвигает ложные обвинения? Ведь ислам — религия правды и не лжёт. Следовательно, в их утверждениях есть изъян.

В те годы я беседовал с туркменским шиитом по имени Аббас и спросил его: «Что говорят шииты?» Он ответил: «Шиизм — это любовь и вилаят к Мухаммаду (с) и его Ахль аль-Бейту (а)». Затем он спросил: «Твой отец — имам и хатыб?» Я сказал: «Да». Он спросил: «Твой дядя тоже?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Если бы оба они проводили коллективную молитву в одной мечети, за кем бы ты молился?» Я ответил: «За отцом». Он спросил: «Почему?» Я сказал: «Потому что он мой отец». Он спросил: «Есть ли другая причина?» Я ответил: «Потому что мой отец — сеййид и потомок Посланника Аллаха (с), а мой дядя — молочный брат и не является сеййидом».

Он сказал: «Как же так: между тобой и Посланником Аллаха (с) десятки поколений и более 1400 лет, но ты молишься за своим отцом, не зная, является ли он более знающим, чем твой дядя. Тогда почему ты не следуешь своему истинному имаму?» Затем он спросил: «К какому имаму восходит твой род?» Я ответил: «К Имаму Мусе ибн Джафару (а)». Он сказал: «Знаешь ли ты, что Имам Джафар Садык (а) был учителем всех имамов ахль ас-сунна?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Тогда как ты можешь следовать Шафии, если твой предок — знаменосец школы Мухаммада (с), внук Посланника Аллаха и Имам имамов четырёх мазхабов?»

В этот момент всё, что было в моей голове, рухнуло, и я стал шиитом. Однако из-за сложившихся условий я не объявил об этом открыто. Я хотел отправиться в Исламскую Республику Иран, но отец воспрепятствовал этому и сказал: «Сын мой, тебя там не знают и могут обвинить в шпионаже. С другой стороны, если ты поедешь, вооружённые группы могут тебя убить. Кроме того, было неизвестно, что могут сделать жестокие власти Курдистана и Ирака с нашей семьёй. Но я даю тебе благую весть: однажды эпоха Саддама закончится, и ты будешь гордиться Имамом Хомейни в Ираке и Курдистане».

Я скрывал свою шиитскую принадлежность в течение 23 лет. После 2005 года, когда я принял на себя ответственность за исламские и коранические дела Института Шахида Михраба и хусейнии Имама аль-Хакима в Сулеймании, а также стал участвовать в ашурских мероприятиях, я больше не смог сдерживать себя. Я слышал оскорбления и клевету в адрес шиитов за пределами хусейнии и сказал: «Я много лет являюсь шиитом, и кроме Аллаха никто об этом не знает».

Мой отец говорил: «Это юношеское увлечение, оно пройдёт». Люди говорили: «Это юношеское безумие». Однако я не был влюблён в Лейлу, чтобы это было юношеским безумием; я был влюблён в Хусейна (а) и его сподвижников. Это безумие истины и веры, а не юношеское безумие.

С 2006 года я участвовал в национальных конкурсах через Институт Шахида Михраба и естественным образом был известен как шиит. Постепенно люди узнали, что я являюсь шиитом Ахль аль-Бейта (а), что мои убеждения и поклонение соответствуют мазхабу Ахль аль-Бейта (а), что я следую аятолле Систани, люблю Имама Хомейни, Шахида Садра и Сеййида Хаменеи. Хвала Аллаху, мои дети и моя семья также без какого-либо принуждения принадлежат к мазхабу Ахль аль-Бейта (а) и являются шиитами.

Сегодня я не боюсь открыто называть себя шиитом и мустабсиром и горжусь тем, что могу стать шахидом на пути школы Ахль аль-Бейта (а), поскольку хочу спастись от огня ада. С нашей точки зрения, истинное шахадат — это то, что совершается на пути истины и правды, а не на пути террора и насилия, которые враги Ахль аль-Бейта называют «шахадатом».

Хотя я всегда плачу о притеснении Ахль аль-Бейта (а) и моё сердце сгорает от боли за них, я следую Имаму Али (а), Ахль аль-Бейту (а) и фетвам аятоллы Сеййида Али Хаменеи и аятоллы Систани, которые запретили оскорбление великих деятелей мазхабов, включая великих представителей ахль ас-сунна. Если я хочу быть истинным шиитом, я обязан следовать фетве своего марджа‘а таклида.

В завершение я хотел бы обратиться к святой хауза Кум с просьбой создать центр на курдском языке сорани, поскольку курдская культура живёт именно в языке сорани. Это может спасти людей от заблуждения и предотвратить распространение ваххабитского такфиризма и терроризма в Курдистане. Для этого необходимы материальные и духовные ресурсы, которые могут обеспечить не отдельные люди, а государства и правительства. Особенно важно создать шиитский спутниковый телеканал на курдском языке, поскольку, к сожалению, в настоящее время такого канала не существует. Я очень счастлив, что Аллах одарил меня благом шиизма, и желаю, чтобы Аллах наставил всех добрых людей на путь истины.