Профессор Мухаммад Легенхаузен.

Гари Карл (Мухаммад) Легенхаузен (родился 3 мая 1953 года в Нью-Йорке) — профессор по курсам «Введение в логику», «Введение в философию», эстетики, философии науки, этики, философии религии и метафизики; основатель Общества мусульманских студентов Университета Южного Техаса и член научного совета Учебно-исследовательского института Имама Хомейни. В 1979 году он получил степень магистра в Университете LAS, расположенном в штате Техас. Профессор Легенхаузен в течение десяти лет преподавал в Университете Южного Техаса. В период преподавания в этом университете, в результате знакомства с мусульманскими студентами, он проявил интерес к Исламу. В 1990 году по приглашению Общества мудрости и философии он посетил Иран и начал там преподавательскую деятельность. С 1993 года по настоящее время он работает преподавателем в Университете Бакир аль-Улюм и Университете Имама Хомейни, а также преподавал в университетах Тарбийяти Муаллим и Муфид. В 1389 году по солнечному календарю (шамси) он был избран в области философии «Чехре-йе Мандегар» (Выдающаяся, или «Вечная» личность).

С профессором было проведено интервью о его знакомстве с Исламом и шиизмом, которое является весьма интересным и содержательным. Вначале он говорит:

«Я родился в 1953 году, то есть по солнечному календарю (шамси) в 1332 году, в США, в католической христианской семье. Моё обучение началось в католической школе, однако у меня всегда были вопросы и сомнения, связанные с христианством. Я помню, что ещё в период средней школы пришёл к выводу, что Иисус Христос не является Богом, и также не мог принять учение о Троице так, как нам его преподавали, но, несмотря на это, я всё ещё считал себя христианином. Позднее я начал учёбу в Государственном университете штата Нью-Йорк в городе Олбани (административном и университетском центре штата Нью-Йорк), и там утратил интерес к христианской религии и стал неверующим.

Находясь в таком состоянии, я был принят в магистратуру Университета LAS в Техасе. После окончания обучения я начал преподавать в Университете Южного Техаса и там познакомился с рядом мусульманских студентов. Среди них были студенты из Ирана, Ливана, Пакистана, Палестины, Саудовской Аравии, Иордании и Нигерии. Их взгляд на различные вопросы был для меня интересен. Я думал, что они смотрят на религию таким образом, с которым я никогда прежде не сталкивался. Это побудило меня к более глубоким исследованиям. Руководство университета предоставило мне право самостоятельно выбирать предмет для преподавания, и я выбрал философию религии. В течение двух семестров я преподавал этот курс и одновременно вместе со студентами рассматривал крупные мировые религии. В ходе этих занятий я постепенно приближался к Исламу и, в конечном итоге, принял Ислам».

Пожалуйста, расскажите более подробно о том, как произошло ваше обращение в Ислам, каким образом вы приняли Ислам и в каком духовно-психологическом состоянии вы находились в то время.

«Моё обращение в Ислам представляет собой сложную историю для тех, кто занимается религиозной проповедью, поскольку здесь сыграли роль научные, эмоциональные и иные различные факторы. В период преподавания в Университете Южного Техаса я познакомился с иранским студентом по имени Акбар Ноджахдехи. Он посещал у меня курс “Введение в философию”. Акбар в течение двух недель не приходил на занятия. Наконец я увидел его в офисе университета и спросил, почему он не посещает занятия. Он ответил: “Наш народ в Иране совершил революцию, и я считаю очень важным, чтобы находящиеся здесь студенты получили о ней правильную информацию. Поэтому я должен заниматься разъяснением этой революции и из-за этого не могу приходить на занятия”. Я согласился с его словами и сказал, что это действительно важно, но у тебя есть и обязанность учиться. Затем мы договорились, что пропаганду и информирование студентов об Иранской революции я возьму на себя, а он будет заниматься учёбой. Он согласился. После этого мы подружились и вместе занимались различными делами. В конце концов он получил степень бакалавра и вернулся в Иран. Позднее я услышал, что он отправился на фронт и там принял мученическую смерть.

Мы с Акбаром обсуждали вопросы вероубеждений. Он был хорошим студентом, говорил очень искренне и обладал твёрдыми убеждениями, в его вере не было никаких сомнений. После знакомства с Акбаром прошло примерно три года, и по истечении этого времени я стал мусульманином. В тот период я посещал мечети, общался с мусульманами и постепенно всё лучше понимал притягательность Ислама. Моей целью было лишь проведение научных исследований об Исламе, и меня интересовал образ мышления мусульман. Но невольно, чем больше я исследовал, тем сильнее возрастал мой интерес к Исламу. Я научился совершать намаз и иногда молился, особенно мне нравилась коллективная молитва. Однако я ещё не произнёс свидетельство веры. Однажды после пятничной молитвы на стоянке мечети ко мне подошли несколько афроамериканских мусульман и сказали, что хотят познакомиться со мной, и спросили, как я познакомился с Исламом. В их присутствии я произнёс шахаду и официально стал мусульманином, и заплакал. Они очень обрадовались и в тот же день предложили мне стать их имамом. Мы решили сотрудничать более тесно. Позднее с их помощью мы создали Общество мусульман в Университете Южного Техаса. Большинство членов нашей группы были суннитами, но у меня с самого начала никогда не было колебаний — быть шиитом или суннитом, поскольку я прочитал “Нахдж аль-Балагу” и хотел либо принять шиитский Ислам, либо остаться неверующим».

Как получилось, что сразу после встречи с афроамериканскими мусульманами вы произнесли шахаду и официально стали мусульманином? Произошло ли там какое-то особое событие?

«Нет, это не произошло в один момент. До этого я уже много размышлял об Исламе. Однако встреча с этими американскими мусульманами подтолкнула меня к принятию Ислама. То есть ещё до них я уже находился на этапе становления мусульманином и был очень близок к Исламу. Их искренность была мне приятна и побуждала меня принять Ислам».

После официального принятия Ислама какие изменения произошли в вашей повседневной жизни и как вы приняли решение приехать в Иран?

«Число мусульманских студентов возросло, и в связи с этим у меня возникли определённые разногласия с руководством университета. Они хотели вовлечь меня в административную работу и бумажную волокиту, но я хотел лишь преподавать. Поэтому я принял решение приехать в Иран.

Один из иранских студентов познакомил меня с доктором Харазий, который в то время был послом Ирана в ООН. После этого я подал в отставку из университета и всерьёз решил приехать в Иран. Моей целью было пробыть в Иране два года, изучить что-то из области исламской философии, ближе познакомиться с Исламом, а затем вновь вернуться в Америку.

С помощью доктора Харазий было получено пригласительное письмо от Тегеранского общества мудрости и философии, и мой приезд в Иран был решён. В офисе доктора Харазий я случайно увидел аятоллу Мисбаха, который в то время находился с визитом в США. Там я познакомился с ним, доктор Харазий представил меня ему, и мы побеседовали. В конце аятолла Мисбах предложил мне приехать в Кум и работать в Институте Имама Хомейни (р.), который в то время действовал под названием Фонд Бакир аль-Улюм.

Я сказал ему, что смогу приехать, если будет направлено официальное пригласительное письмо. Однако я не стал ждать его приглашения и отправился в Тегеранское общество мудрости и философии, где начал изучать исламскую философию у доктора Авани. Он приложил для меня в этом деле очень много усилий.

До приезда в Иран я немного изучал персидский язык, но когда кто-то со мной здоровался, я не мог ответить, и говорить по-персидски мне было трудно. Доктор Авани предложил, чтобы для укрепления моего персидского языка мы начали изучать исламскую философию по персидским книгам. Поэтому я изучал исламскую философию по философским трактатам Сухраварди, что иногда вызывало смех у друзей.

Спустя некоторое время доктор Авани сказал, что если ты хочешь хорошо изучить философию, мы должны читать те же трактаты Сухраварди и на арабском языке. Так, говорят, что Сухраварди написал эти три философских трактата как на арабском, так и на персидском языках; мы прочитали их заново, и это было очень впечатляюще».

Какие чувства у вас вызывает то, что, будучи американцем, вы были избраны в Иране как «Чехрейе Мандегар» (Выдающаяся личность)?

«Это для меня большая честь. Я испытываю чувство гордости. Прежде всего я благодарю Всевышнего Аллаха за то, что смог служить в этой стране. Я благодарю ответственных лиц в Иране за то, что они меня оценили. Иранский народ относится ко мне положительно, и в связи с этим я чувствую ещё большую ответственность и надеюсь служить ещё больше».

В чём вы видите главную причину своего успеха?

«В милости Аллаха (делает небольшую паузу). Оглядываясь на свою прошлую жизнь, я вижу, что совершил много ошибок и заблуждений, но по милости Аллаха путь для меня открылся.

Примерно 12 лет назад я был в хадже, и все мои дела перевернулись с ног на голову: я потерял паспорт, караван оставил меня в городе Джидда, и я отстал от группы. На каждом шагу я сталкивался с новой трудностью, но всё решалось, и решалось так, будто, подобно тому как для пророка Мусы (мир ему) расступилось море, все проблемы расступались и передо мной. Я сам не мог справиться с этими трудностями, но они решались. Я говорю это для того, чтобы было ясно: мой успех — это милость Аллаха, а не результат моих собственных усилий.

Я всегда видел, что сам не могу продвинуться вперёд, но Аллах открывает для меня путь. Даже в том хадже, когда я возвращался из Мекки в Иран, мой билет остался в кармане руководителя каравана, а он вернулся в Иран раньше нас. Я сказал сотрудникам аэропорта, что у меня нет билета. Они сказали: “Как же ты тогда сядешь в самолёт?” Когда я назвал имя руководителя каравана, они радостно сказали: “Он мой друг”, — и тут же позвонили ему. После того как выяснилось, что билет находится у него, они сказали, что проблемы нет, и я сел в самолёт без билета. Это было очень странное событие. Весь мой хадж был таким от начала до конца, и я думаю, что вся моя жизнь проходит именно так. Этот хадж был для меня знамением от Аллаха. Аллах показал, что у вас нет никакой силы и что все дела находятся в руках Аллаха».

Если бы вы не стали мусульманином, где бы вы сейчас были и чем занимались?

«Аллах знает. Я даже не могу себе представить, что бы это было. Иногда я обсуждаю этот вопрос со своим сыном. Он всегда говорит: “Отец, если бы вы не стали мусульманином, меня вообще не существовало бы!”»

Если бы было возможно вернуться в прошлое и прожить жизнь заново, какие изменения вы бы внесли?

«Если бы мы могли избежать ошибок и грехов, совершённых в прошлом, это было бы очень хорошо. Это тоже из тех вопросов, которые я обсуждаю со своим сыном. Когда я говорю ему: “Как жаль, что мы не можем вернуться в прошлое и не совершать этих ошибок”, он отвечает: “Если бы вы не совершили тех ошибок, вы, вероятно, совершили бы другие”».

К чему в жизни вы наиболее привязаны и чему придаёте наибольшее значение?

«С детства главным, что я искал, было открытие истины. Мой отец всегда настаивал на том, что мы должны думать самостоятельно и сами находить истину; вы должны быть искателями истины. Для меня очень важно стремиться и раскрывать истину. Это самый важный вопрос моей жизни, и я всегда об этом размышляю».

После того как вы стали мусульманином, были ли среди ваших близких или друзей те, кто стал мусульманином через вас?

«После того как я стал мусульманином, многие мои друзья прекратили со мной связь. Поскольку в основном я нахожусь в Иране, у меня мало контактов с прежними близкими. Несколько человек стали мусульманами, но они не были моими близкими друзьями. Тем не менее многие люди говорили, что после прочтения моих трудов они заинтересовались Исламом и захотели подробнее его изучить».

Каково ваше мнение об иранском народе и как складываются ваши отношения с ним?

«У меня нет широких связей с различными слоями общества; в основном мои контакты — это студенты, студенты духовных учебных заведений и преподаватели, с которыми у меня есть научные связи. Но я очень люблю иранцев и предпочитаю жить в Иране. Я был очень рад тому, что здесь, в ходе дискуссий, сталкивался со студентами и преподавателями, не ограниченными узким мышлением. Мы обсуждаем различные вопросы, включая западные идеи, и это действительно интересные люди. Я с оптимизмом смотрю на будущее студентов, с которыми здесь познакомился, и, иншааллах, в будущем они сыграют важную роль в развитии религиозной жизни общества».

Есть ли у вас в жизни желание, которого вы ещё не достигли?

«Мои желания в основном связаны с научными вопросами. В настоящее время у меня есть некоторые рукописи, и, завершив и опубликовав их, я хочу служить шиитскому мазхабу. Например, у меня есть статьи на различные темы — о Пророке (да благословит его Аллах и его род) и на тему “Понимание Бога в шиитском мазхабе”, которые знакомят с различными аспектами шиитского мышления. Если Аллах позволит, я хочу написать книгу, представляющую шиизм народам мира. Я также писал статьи об Ибн Сине и надеюсь собрать их и опубликовать в виде книги».