Ислам в творчестве Пушкина

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».